Интервью опубликовано на портале ГАРАНТ.РУ  (http://www.garant.ru/action/interview/553999/#ixzz37ps4QRBC)

 

Евгений Семеняко,

президент ФПА РФ,

президент Российской академии адвокатуры и нотариата,

заслуженный юрист России,

д.ю.н.

 

 

Евгений Семеняко: "Повышение профессионального уровня защитников – это обязательное условие так называемой адвокатской монополии"

 

Беседовала Маргарита Говорцова

 

 

Министр юстиции Александр Коновалов неоднократно заявлял о том, что конечной целью реализации государственной программы "Юстиция" должна стать адвокатская монополия на оказание юридической помощи. О том, как это должно быть реализовано на практике, порталу ГАРАНТ.РУ рассказал президент Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации Евгений Семеняко.

 

 

Евгений Васильевич, предполагаемое введение так называемой "адвокатской монополии" – достаточно популярная сегодня тема. Что скрывается за этим термином и насколько он вообще уместен?

 
С некоторых пор стало привычно обозначать адвокатскую деятельность как бизнес, уже вполне прижился термин "бизнес-адвокатура". На недавно прошедшем Юридическом Форуме [IV Петербургский Международный Юридический Форум, 18-21 июня 2014 года. – Ред.] одна из тем дискуссий была обозначена как "Рынок юридических услуг. Закрытые и открытые рынки: за и против". При такой терминологии термин "монополия" вполне уместен. Но мы исходим из того, что работа адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи на самом деле не является даже видом коммерческой деятельности. Адвокатская деятельность имеет две составляющие: есть содержательная сторона, и есть некий инструментарий – способы и средства осуществления деятельности. Конечно, в самой адвокатской организации могут складываться отношения, например, по распределению гонорара – и при этом применяются инструменты предпринимательской деятельности.

 

 Когда мы говорим о "монополии" мы имеем в виду, прежде всего, социальный аспект. В ст. 48 Конституции РФ речь идет не о юридической помощи вообще, а о квалифицированной юридической помощи. Адвокатура – это институт, призванный обеспечить конституционные гарантии граждан на квалифицированную юридическую помощь.

 

Юридическая помощь вообще может заключаться в составлении каких-либо деловых документов, в консультировании. Эта работа также требует определенной квалификации, но это не значит, что ее должны делать только адвокаты. А вот когда мы говорим о судебном представительстве, мы понимаем, что без высококвалифицированного специалиста здесь не обойтись, поскольку речь идет о судьбах людей. И у адвокатуры должно быть исключительное право на оказание квалифицированной юридической помощи.

 

А почему, на Ваш взгляд, возникла необходимость в передаче адвокатам такого исключительного права?

 

Повторюсь, есть виды деятельности, которые не требуют специальной юридической подготовки, участия в профессиональной корпорации, следования стандартам и дисциплинарной ответственности. Но что такое квалифицированная юридическая помощь? Это та помощь, которая, во-первых, относится к определенной сфере – например, сфере осуществления правосудия, а во-вторых, юристы, которые могут ее оказывать, должны отвечать определенным требованиям.

 

Какие это требования? Наличие высшего юридического образования, сдача квалификационного экзамена, прохождение курсов повышения квалификации, – и это вовсе не придумка Закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, это – европейский и мировой стандарт. Мало иметь диплом юриста, нужно еще и постоянно подтверждать свою квалификацию. Судьи учатся, следователи учатся – должны учиться и адвокаты.

 

Закон об адвокатуре и Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливают дисциплинарную ответственность. Основанием привлечения к ответственности является отступление от профессиональных и этических стандартов. Применяются разные меры воздействия вплоть до лишения статуса адвоката.

 

Почему адвокатура подняла вопрос о "монополии"? Да потому, что у нас сложилась ситуация своеобразного дуализма, когда юридические услуги оказываются, с одной стороны адвокатами, а с другой стороны любым, кто решит заняться этим видом деятельности – безо всяких хлопот, без образования, без квалификационных испытаний, без этических требований. Такое положение сложилось только у нас. У поляков похожая ситуация, но они сами считают этот опыт, мягко говоря, неудачным.

 

Профессиональное адвокатское сообщество вправе бороться за ограждение своей "территории" от людей, не соответствующих установленным требованиям и стандартам. Причем не только потому, что они своими действиями подрывают авторитет профессии практикующего юриста, но и потому, что наносят вред людям, которые обращаются к этой некомпетентной, непрофессиональной публике. Притязания на так называемую монополию – это просто оборотная сторона притязания на исполнение Конституции РФ.

 

 

 Ведется ли речь о том, чтобы ограничить возможность штатных юристов организации представлять ее интересы в суде и передать это право исключительно адвокатам?

 

 

Заметьте, мы говорим о "монополии" адвокатуры на судебное представительство. Это важно, потому что сейчас много спекуляций на тему "адвокаты все хотят прибрать к рукам". Да ничего подобного! Помимо адвокатов остаются и корпоративные юристы, и в нашей позиции никогда не было претендовать на то, чтобы юрисконсультов принудительно сделать адвокатами. Кстати, поверьте, мы постоянно имеем дело с тем, что какая-то часть юристов предприятий по тем или иным соображениям пополняют нашу корпорацию. Если это происходит, значит, все-таки возможно и такое развитие ситуации, когда какая-то часть корпоративных юристов сочтет для себя нормальным иметь еще и статус адвоката.

 

Я понимаю, почему так происходит. Статус адвоката – это не просто возможность иметь красивую вывеску и визитку, и заниматься юридической практикой без начальника над собой. Это – еще и некоторые преференции, охраняемые законом. Что я имею в виду? Прежде всего, это, конечно, адвокатская тайна. И это – еще один аргумент за то, чтобы не приравнивать адвокатскую деятельность к предпринимательской. С какой стати предприниматель-юрист должен претендовать, в отличие от других предпринимателей, на профессиональную тайну?

 

Когда, по Вашим прогнозам, решение о введении "адвокатской монополии" будет оформлено законодательно?

 

Я считаю, что при наличии соответствующей политической, законодательной воли этот вопрос можно решить в течение 2015 года. И, на мой взгляд, нет никаких препятствий к этому. Для этого достаточно дополнить наши процессуальные кодексы буквально несколькими предложениями, как это сделано в УК РФ.

 

Кстати, все шумят по поводу этой монополии, но, между прочим, никто не возражает против монополии адвокатуры в сфере уголовного судопроизводства. Там всем понятно, что так должно быть. Но те представители "юридического бизнеса", которые говорят: "Боже упаси, монополию адвокатуры на судебное представительство!", на самом деле необъективны. Они говорят: "Давайте традиционной адвокатуре оставим сферу уголовного судопроизводства, и еще, конечно, замечательно бы ей оставить бесплатную юридическую помощь". А вот то, что относится к "беловоротничковой" сфере – юридическое сопровождение бизнеса, например, – пусть этим занимаются люди, которым вовсе необязательно быть адвокатами.

 

А иностранные адвокаты – насколько свободно они могут вести практику на территории нашей страны?

 

Хороший вопрос. Мы почему-то говорим только о том, что касается урегулирования правил оказания юридической помощи на национальном уровне. Между прочим, исключительное право на осуществление в сфере нашей национальной юрисдикции судебного представительства – или, я бы сказал еще шире, на деятельность в сфере осуществления правосудия – является проблемой урегулирования доступа в эту область иностранных юристов.

 

Ни для кого не секрет, что мы оказались едва ли не единственной страной, по крайней мере, в Европе, где на самом деле никакого регулирования нет. У нас свободный юридический рынок для иностранных юристов. Но не в том смысле свободный, что мы отрегулировали степень этой свободы, а в том, что регулирования вообще нет никакого. Это не свобода, это – анархия, это – "что хочу, то и ворочу".

 

Какую проблему в сфере оказания юридической помощи Вы выделили бы в качестве главной?
 
Это – все та же проблема дуализма профессии. Меня могут упрекнуть в лоббировании этой темы. При решении любого назревшего вопроса всегда находятся люди, которых существующее положение дел устраивает на сто процентов. Но возникает вопрос: должно ли это устраивать тех, кто отвечает за правильную организацию процесса в этой области? А также тех, кто в этой области работает, и не хотел бы выглядеть профессионально униженным?

 

Представьте себе – некий юрист, в свое время по недосмотру приобретший статус адвоката, в конце концов "доработался" до того, что был изгнан из сообщества. Вы знаете, я думаю, что в сегодняшней ситуации представитель этой случайной для нашей профессии публики будет огорчаться до утра следующего дня. Утром он обнаружит, что на самом деле нет никаких препятствий для того, чтобы заниматься тем же – облапошиванием легковерных людей под видом юридической помощи. И делать это абсолютно безнаказанно, поскольку теперь он не связан стандартами адвокатской профессии, его деятельность свободна от контроля со стороны корпоративных органов.

 

Кстати, насколько часто адвокатура исключает из своих рядов недобросовестных или некомпетентных юристов?

 

Вы знаете, год от года эти показатели не меняются. Средняя цифра адвокатов, которых лишают статуса по дисциплинарным основаниям, составляет от 200 до 400 человек в год. Это достаточно солидная цифра, учитывая, что на сегодняшний день в России работают около 70 тыс. адвокатов. Но это современность. А вот, скажем, в первые годы после создания Федеральной палаты адвокатов эта цифра ежегодно достигала до 1000 и более человек.

 

 

Планируется ли каким-то образом ужесточить контроль за профессиональной подготовкой адвокатов в связи с введением "адвокатской монополии"?

 

Не только планируется, а предполагается как обязательное условие для этой "монополии". Почему адвокаты вправе претендовать на это исключительное право? Потому что адвокат – это специально подготовленный для работы юрист. Таким образом, профессиональное обучение адвоката на стадии допуска к профессии уже предполагает овладение определенными навыками.

 

Следующее условие для того, чтобы можно было качественно и квалифицированно заниматься этой работой, заключается в постоянном систематическом поддержании своего профессионального уровня на должной высоте. Для этого у нас существуют программы профессионального обучения: есть общие программы, есть программы специальные (по видам юридической помощи).

 

Мы предполагаем, что по некоторым видам юридической помощи адвокаты вообще могут объявлять себя специалистами только после того, как они пройдут профильное обучение.

 

Многие эксперты высказывают опасения по поводу возможного роста цен на юридические услуги в результате "монополизации" этой сферы адвокатами. Насколько обоснованны такие предположения?

 

На такие темы могут рассуждать только люди, очень далекие от адвокатуры. Когда-то Аркадий Райкин говорил в одной из своих миниатюр о том, что лев за день может съесть 50 кг мяса. Съесть-то он съест, да кто ж ему даст! Так и здесь. На самом деле стоимость юридической помощи определяется равновесием между возможностями и желаниями.

 

Известный юрист, популярный адвокат – это одна ситуация, начинающий адвокат – другая ситуация. Москва – это одни условия для работы, в том числе и в плане оплаты труда. А обычный российский регион, который у нас принято называть российской глубинкой или провинцией, – это совершенно другая история.

 

Конечно, ты можешь нарисовать на своей вывеске цифру, которая будет радовать твой глаз, – но не надо тогда удивляться, если эта цифра не соответствует представлениям твоих коллег в соседнем офисе. Так и останешься сидеть при этой вывеске без всякой работы!

 

У адвокатов в силу особенностей нашей профессии никогда не существовало так называемых картельных соглашений. Каждый адвокат на определенном этапе, на определенном уровне своей квалификации устанавливает размер оплаты своей работы сообразно своему опыту, специализации, региону и главное – реальным возможностям клиентов. Это, кстати, тоже один из рыночных инструментариев при непредпринимательской деятельности.